Коснулся Иван-царевич губами зеленого влажного рта лягушки, и в тот же миг блеснуло ослепительно, бахнуло оглушительно, дымом горницу заволокло. Проморгался, откашлялся, видит – стоит перед ним девица-красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Поднимает на него глаза свои ясные да говорит: «Здравствуй, Иванушка. Я жена твоя, Василиса Прекрасная. Злой Кощей обратил меня в лягушку, и снять заклятие мог только поцелуй истинной любви».

​

Иван-царевич онемел от такого счастья. Мог ли он предположить несколько месяцев назад, что так дело обернется?!

​

​

 

Проклятая стрела улетела тогда в болото. Полдня ее искал, комары чуть живьем не сожрали. В самую топь зашел и нашел-таки – лежит его стрела на кувшинке, а сверху сидит лягушка. Большущая, глаза навыкате.

​

Закручинился Иван-царевич (а если по правде сказать – выругался словами нехорошими, непечатными), да делать нечего – женился на твари болотной.

​

Старшие братья отговаривали, царь-отец и тот предлагал заново из лука выстрелить, но Иван-царевич не согласился своего слова нарушить.

​

Устроил он для лягушки маленький прудик прямо в горнице. Улиток туда запустил, водоросли посадил. По вечерам ставни не закрывал, чтобы комары да мошкара слетались для вечерней трапезы. До чего занятно наблюдать, как супруга на них охотится!

​

Постепенно начал повадки лягушачьи понимать, разумность в ней разглядел. А как беда какая у него приключится или занимательное что-то – всегда жене рассказывал. Поначалу в шутку, а потом заметил, что она будто слушает. Уставится на него и не шелохнется, разве что моргнет иногда. Поговорит царевич с тварью бессловесной, и на душе легче становится, а то и решение ситуаций бедовых на ум приходит.

Так бы и шла их жизнь мирно и ладно, да один случай все изменил.

​

Как-то зашел царевич вечером в горницу, привычно заглянул в прудик – нет лягушки. Посмотрел под кроватью, за сундуком – нет. Неужели за порог выпрыгнула? Неужели покинула его?! Только в этот миг понял Иван-царевич, что сердце его давно уже лягушке отдано. Даже самому себе в таком сознаться страшно оказалось.

​

Вдруг услышал шорох из сундука. Распахнул крышку и вскрикнул от радости – там она, супруга его изумрудная! В порыве чувств подхватил ее на руки, поцеловал… Ну, а дальше вы знаете. Чудо чудное, диво дивное!

​

​

 

Стал Иван-царевич жить со своей Василисой. Кажется, всем хороша дева: и умница, и мастерица, и поет, и танцует. Да вот только болтлива, ревнива и гневлива, требует от мужа то одно, то другое. Не то что лягушка, которая довольна была его немудреной заботой, а сама в ответ всегда дарила понимание и тишину.

​

Бывало, поругается царевич с женой – Цветочек ей аленький, вишь, посреди зимы вынь да положь. Что ты, мол, за мужик такой, что жене цветы только на 8 марта даришь?! – хлопнет Иван дверью, уйдет на чердак, достанет потайной ящичек с лягушачьей кожей и льет слезы горючие по своей истинной, хоть и запретной любви.

​